Она освобождала Черкасщину
Ровно 70 лет назад, в такие же оттепельные февральские дни, когда распутица превратила в сплошную грязь сельские дороги, в Корсунь-Шевченковском „котле“ бурлила одна из самых кровавых битв Великой Отечественной. О том, как воевалось тогда на украинской земле, мы говорим с 91-летней жительницей с. Леськи Галиной Дмитриевной Соболевской — участницей боевых действий, орденоносцем, инвалидом Великой Отечественной войны I степени.
Галина Дмитриевна войну встретила 18-летней девочкой. Прошла ее сначала санинструктором, потом связисткой: с боями, пешком! Была участницей Сталинградской битвы, танкового сражения под Прохоровкой, Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской и Львовско-Сандомирской операций, освобождала от фашистов Россию, Украину, Молдавию, Румынию, Чехословакию и Германию. Мы разговариваем с ней, взволнованной нахлынувшими воспоминаниями детства и юности, и рассматриваем военные фотографии, где она, такая красивая советская комсомолка в военной форме, в обществе однополчан, каждого из которых помнит по званию и фамилии! А маленькая трогательная собачка Кася посматривает на хозяйку умненькими черными глазками и дремлет в луче мирного зимнего солнца…
Помогите увезти детей!
Война пришла в Галинину жизнь, когда она после школы работала в детдоме г. Новогеоргиевска, недалеко от родного села Табурище на Кировоградщине. В 10 классе девушек попросили поработать воспитательницами в детдоме: сирот было в то время очень много, персонала не хватало. И в июле 1941-го, когда немцы уже шли по Черкасщине, руководство обратилось к незамужним воспитательницам: помогите эвакуировать детей в тыл! Третьего августа восемь воспитательниц и более 200 детей отправились из Новогеоргиевска пешком в непростой путь…
По дорогам шли бесконечные толпы беженцев. Дети вели себя очень послушно, так и преодолели первые 15 км до Табурища, где по Днепру ходили паромы на правый берег. Здесь кто-то из соседей узнал Галю, позвал ее маму. Но дочка не могла сказать, куда едет: информацией не владел даже директор детдома. Погрузив детей на паром, девушка уже не могла вернуться на берег, чтобы взять с собой хотя бы зимние вещи. Так и не узнали родные, остающиеся в оккупации, куда уехала Галя Сергета (ее девичья фамилия)…
Путь на Урал был долгим и трудным. Переночевав на песчаном берегу с. Власовка, детдом добрался сначала до одного из райцентров Полтавской области, где в районо удалось узнать город конечного назначения — Пермь. С железнодорожной станции Новосанджары в 4 „телячьих“ вагонах юные воспитательницы, пионерважатые и медсестры везли ребят в глубокий тыл.Там детдом слился с уже существующим детдомом, но работать в нем воспитательницей Гале пришлось совсем недолго. Вскоре она записалась на курсы медсестер и связистов. „Каждая девушка должна иметь хотя бы несколько военных специальностей“, — призывали плакаты вокруг. Девушки были с этим согласны…
В район Сталинграда Галя попала вместе с „женским составом“, сформированным на Урале из молодых девчонок, обу-ченных для фронта. „Нас собирали из всех городов — Челябинска, Свердловска, Перми — вспоминает Галина Дмитриевна. — Украинки там были только мы с Шурой Кучерявой, пионервожатой нашего детдома, моей землячкой из Новогеоргиевска…“
Перед самой Сталинградской битвой Галя попала на фронт. Воевать ей пришлось в составе 66 армии, в заградотряде. „Сначала я не знала, что это, — рассказывает сегодня ветеран. — Это была настоящая передовая, наш отряд воевал на стыке двух дивизий. Бои за Сталинград начались у завода „Красный Октябрь“, а вышли с победой — у Тракторного. Потери несли, воевали как обычная воинская часть. Тяжелые были бои, раненных столько, что едва успевала перевязывать. И все-таки, потом, в разговорах с солдатами всегда чувствовалось особое напряжение, когда я говорила, что служу в заградотряде. Потом я узнала, почему…“В то время на фронте ходила поговорка: отступать некуда, позади — заград-отряд. Это подразделение служило для задержания дезертиров. Узнав об этом, Галя попросилась, чтобы ее перевели в часть, „которая воюет“. „А что тут ты не воюешь? — услышала в ответ…
В честь Сталинградской победы был устроен праздник. Запомнились Галине Дмитриевне сверкающие трибуны изо льда, парад в новеньких формах (войска были переодеты в форму нового фасона с воротником-стойкой, с новыми знаками отличия). Каждой части был присвоен новый номер и именно после Сталинградской битвы в армии вместо красноармейца боец стал называться солдатом…
Курская Дуга, курс на Полтаву
Когда подразделение, где воевала Галина, перебросили в Воронежскую область, она осуществила свою мечту. В одном из городков девушка увидела „Пересыльный пункт“ и практически сбежав на ночь из своей части, сказала, что потерялась и написала заявление, что хочет освобождать наши города и села от фашистов. Рассказывает, что изложила свою просьбу так красноречиво, что начальник пункта решил ей помочь. „В какую же дивизию ты хочешь?“ — спросил он. И Галина назвала наугад ту, которая воевала рядом — 97 гвардейскую стрелковую. С ней и прошла всю войну. Ею и гордится: вот как красиво она называется: 97-я гвардейская мотострелковая Полтавская Краснознаменная орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия!
Потом было танковое сражение под Прохоровкой — еще одна грандиозная битва Великой Отечественной, запомнившаяся Галине Соболевской огромными жертвами — гибелью танкистов, которые горели в танках: машины буквально заклинивало от взрывов.
После Курской Дуги — освобождение Харьковской области. „Хорошо запомнила Богодухов, — рассказывает Галина Дмитриевна. — Целую ночь мы шли до одной деревни, преодолели 40 км. Ранним утром, перед боем командир сказал мне: „Видишь тот сарай у дороги? Пойди поспи там, сколько получится, потому что сегодня будет очень много работы“. Я прилегла на сено и сразу заснула. И вдруг — „землетрясение“! Я схватилась за санитарную сумку, выскочила, а вокруг — темнота! За налетевшими немецкими самолетами — неба не видно. Идут колонны танков, скрежет, грохотание. Я побежала и вдруг слышу слабый крик „Галя!“ Бросилась на крик. Солдат Кузикмаев практически спас меня: оказывается, в неразберихе я бежала прямо к немцам…“
22 августа 1943 года вместе со своей ротой автоматчиков Галя вошла в освобожденную Полтаву. Говорит, что впервые видела такую картину: посреди сожженных улиц торчали одни дымовые трубы. С боями заняли и деревню, где жил Гоголь. За освобождение Полтавщины, 97 гвардейская стрелковая дивизия получила название „Полтавская“, и Галя очень радовалась этому. А еще с волнением ждала, что будет дальше: будет ли форсирование Днепра и где, на каком участке? Ведь на левом берегу, куда еще только предстояло перебраться, стояла ее родная деревня Табурище, ждала ее мама!
Здравствуй, мама!
После Кременчуга, 28 сентября 1943-го наши войска освободили Власовку. То самое село, где на берегу первый раз ночевал эвакуировавшийся детдом. На противоположном берегу Днепра виднелось Табурище. Но чтобы попасть в него, надо было еще выжить во время переправы-форсирования. Вот наши „катюши“ бьют по тому берегу, а Галя замирает: „Разобьют нашу хату… Где же сейчас мама?“
Переправа через Днепр была долгой — сколько было полков, столько и переправ. Но не было здесь спецчастей, строивших понтоны и плавучие мосты. Перебираться надо было на подручных средствах. Использовали лодки и все, что сносили на берег жители деревни: калитки, ворота… Каждый батальон перебирался сначала на остров, который называли Каска — на карте своими очертаниями он был похож на солдатскую каску. Но это был настоящий „Остров смерти“. Фашисты с берега тоже перебирались на него, и наши бойцы оказывались в смертельной ловушке. „На острове погибал каждый командир полка, тысячи погибших, из батальона в живых осталось только 17 человек, — вспоминает Галина Дмитриевна. — Нашу роту автоматчиков ждала такая же судьба. Мы ожыдали своей очереди переправиться. Я смотрела на черную днепровскую воду, и думала, что не умею хорошо плавать, а мама не знает, что я здесь и возможно, никогда не узнает, где я погибла… И тут из штаба пришел приказ и наш командир дал команду „отбой“ — переправа завершена!“ Много лет спустя, на одной из встреч с однополчанами мы, солдаты, узнали, что же тогда происходило под Власовкой. Один командир сказал: „Простите, я не знал, что это была не переправа, а отвлекающая точка“. Оказывается, под Власовкой мы вызывавали огонь на себя в то время, как между деревнями Дереговка и Куцеволовка шла переправа наших войск…“
На ж/д станции Павлиш командир подозвал Галю: „Это правда, что ты из Табурища?“. И дал ей три дня отпуска. Их хватило как раз на то, чтобы пешком добежать до села, увидеться с родными и найти маму. „Мама сначала не узнала меня, не глядела на девушку в форме, а потом взглянула на мое лицо, вскрикнула: „Доченька!“, и — потеряла сознание“. Принесли ведро воды, плескали ей в лицо, она приходила в себя и плакала. А Галя уже спешила в обратный путь: надо было догнать свою часть…
Война продолжалась. Были освобождены Кировоград и Новоукраинка, была Корсунь-Шевченковская битва, форсирование Днестра, Вислы и Одера, бои за Бреслау, Пражская операция. Четыре года войны были долгие, как целая жизнь. А ближе к концу войны, приказом по полку Галя Сергета стала Галиной Соболевской — своего мужа капитана Виктора Соболевского она встретила тоже на войне. Для супругов-однополчан она окончилась 12 мая в Чехословакии, куда подразделение перебросили из Дрездена.
В мирное время Галину Дмитриевну никогда не забывали жители родных сел. Власовцы до последнего времени поздравляют свою освободительницу: в сентябре прошлого года привезли ей каравай и подарочный набор продуктов к двойному празднику: 70-летию освобождения Власовки и 91-му дню рождения, который участница войны отпраздновала 17 сентября. Хотелось бы, чтобы Галину Соболевскую не забывали и черкасщане. Сегодня героическая женщина проживает в Леськах, и, как призналась во время разговора, очень бы хотела увидеть Корсунь-Шевченковский военный музей, места, где приходилось воевать и — „военную“ экспозицию в Черкасском Краеведческом.
По материалам http://aktsent.com.ua/
