Как изменились гастрономические пристрастия украинцев
22 года назад — в конце зимы 1992-го — экономика нашей „новорожденной“ страны впервые заявила о себе: появилась в обороте первая эрзац-валюта — купоно-карбованцы. На полках магазинов еще царил тотальный дефицит, но рынок уже заполнялся продуктами в ассортименте. Его обеспечивали новоявленные лотки с соевыми сосисками, шоколадками из того же заменителя и ядреными напитками-шипучками.
Вообще-то, ностальгировать по тем временам не принято. Не так уж и „вкусно“ питались украинцы 1990-х: ассортимент нынче не тот. Мы же решили вернуться в прошлое и вспомнить, какими были тогда главные „украшения“ стола.
Первые заморские товары отличались неприличной броскостью этикеток и синтетическим вкусом и составом, испортившим желудок тысячам наших соотечественников. Импортные эрзац-продукты искали выход на новые рынки с неприхотливыми потребителями — конечно, в странах третьего мира. Украина стала идеальной площадкой.
Теперь, слава Богу, мы не „травимся“ „Юппи“ и „Инвайтами“, не покупаем соевое мясо только потому, что совсем не можем позволить себе кусочек настоящей свинины. Но, по мнению экспертов, шлейф 1990-х все еще тянется за нами. Неспроста Украина до сих пор имеет самый худший показатель смертности в Европе. Качественно питаться тоже надо уметь. Мы — пока только учимся. „Выбор стал богаче, здоровых продуктов — больше. Но, к сожалению, действительно качественные продукты на рынке пока не доминируют“, — констатирует главный внештатный диетолог Минздрава Олег Швец.
Гиперинфляция, „потерянное поколение“ и мечта о свободе
Мирослав Попович, директор Института философии: С 1991 года я был директором Института философии и, как все, доживал от зарплаты до зарплаты. Мы — сотрудники Академии наук — получали очень мало. При этом задержки зарплат были колоссальные. И никто не гарантировал, что доживем до следующей зарплаты. Но нас материальные вопросы интересовали меньше всего. Мы все мечтали о том, что будет новая Украина — с большими перспективами, что будет прекрасная свободная страна.
Марина Ткаченко, эксперт Института Горшенина, писательница: Переломный момент 1990-х вызвал самый большой стресс у людей от 25 до 45 лет. Эти люди уже сформировали мировоззрение, выбрали род занятий, получили представление о жизни. И вдруг все, чем они занимались, рухнуло. Нужно было перестраиваться. Многие из тех, кто только вступил во взрослую жизнь, сломались. Теперь у этих людей подрастают дети. Это дети „потерянного поколения“.
Александр Грабейчук, предприниматель: Это была эпоха возможностей, особенно когда экономика стала беспредельно либеральной. В 1991 году зарплата была $20-30 в месяц, а я с товарищем за 1,5 месяца заработал $4,5 тыс. чистыми, перепродавая корейские кроссовки на базаре. Был дикий дефицит — „поднимался“ тот, кто имел доступ к товарам. Главное — надо было успеть вложить деньги, пока не обвалилась валюта и не „сожрала“ прибыль гиперинфляция.
По материалам http://aktsent.com.ua/